Нефритовая кираса со знаком вепря

Хакиск Арал Кавик. Эпохи Эргатов

Нефритовая кираса. Нефритовая кираса. Становится +15 к духу, +15 к выносливости; со знаком вепря (Шанс: %) +14 к духу, +14 к силе; со знаком. Нефритовая кираса. Нефритовая кираса. Становится персональным при надевании со знаком вепря (Шанс: %); со знаком вепря (Шанс: %). Требуемый уровень: 48 для Нефритовых вешей, 60 для оружия. Источник: BoE World Drops. Нагрудник – Нефритовая кираса; Запястья.

Кора с благодарностью приняла лепешку, хотя комиссар предположил, что она отравленная. Подозрительность была сильной стороной его натуры.

С ее помощью он вырывался из совершенно безвыходных ситуаций, так как заранее догадывался об опасности. Облака закрывали солнце, день был нежарким, как бы специально созданным для ответственного футбольного матча. Сидеть приходилось тесно — видно, билетов было продано намного больше, чем мест, но никто не жаловался на тесноту; наоборот, она вызывала у всех чувство особой духовной близости, ибо за исключением жалких групп на противоположных трибунах, размахивающих бело-голубыми аргентинскими флагами, остальной стадион был нашим, русским, единым и непобедимым.

На поле выбежал судья — мулат с Тринидада, о чем Коре сообщил сосед справа, состоящий из острых костей пенсионер, с армейским биноклем, в кителе без погон, но с многочисленными планками наград.

Вообще проблема мулата с Тринидада, а также двух боковых судей оттуда же волновала наших болельщиков потому, что они могли найти общий язык с аргентинцами. Припугнет их Аргентина своим морским флотом — куда деваться Тринидаду?

Поэтому на трибуне над левыми воротами скандировали: Стражей порядка, включая солдат внутренних войск, вызванных из Тулы, эти крики беспокоили. Они оборачивались в ту сторону, и кое-кто сжимал кулаки, а в кулаках — дубинки. Стадион зашумел — в правительственной ложе появился Президент, а также некоторые деятели ФИФА и премьер Аргентины — дама мрачной красоты. Судьи вызвали команды на поле. Они выбежали параллельными рядами: Стадион неистовствовал, от крика и духоты Коре чуть не стало плохо.

Сколько же людей погибнет сегодня от сердца и нервов? Ведь самой-то Коре лишь недавно исполнилось двадцать пять лет, а росту в ней было сто восемьдесят пять сантиметров, при гармонично развитом теле, а также совершенной красоте лица. Кора уже прошла в своей жизни просто школу, затем юридический факультет Московского университета и Высшую школу ИнтерГпола, выиграла первенство мира по прыжкам в высоту, вышла замуж, через год рассталась с мужем, пережила эту трагедию, побывала по работе на восемнадцати планетах, трижды меняла погибшее тело, сама убила четверых закоренелых преступников — в общем, была одним из самых ценных агентов ИнтерГалактической полиции.

Ворота бело-голубых были справа, ворота красно-белых — слева. С первой же минуты наши кинулись в атаку. Если для аргентинцев проигрыш в этом матче был всего-навсего национальной трагедией, после чего президентша лишалась места, кровавые генералы развязывали террор, футболисты скрывались в изгнании, а трудящиеся массы еще более нищали, то для нас, для России, поражение означало крушение национального престижа.

Нам, русским, не нужны вторые места, которые нам все время предлагают. Мы берем или все, или. Так сказал царь Иван Грозный, въезжая во взятый им город Казань верхом на белом коне, а полководец Жуков повторил эти слова, проходя в Берлин под Бранденбургскими воротами. Другими словами, Тринидада нам не нада! Некоторые экономические проблемы вкупе с проблемами национальными и социальными были напрямую связаны с результатами этого матча.

Первый удар нанес Первухин. Это сочетание вызвало на стадионе смех и аплодисменты. Но когда Первухин постарался нанести еще один удар из-за пределов вражеской штрафной площадки, то какой-то хулиганствующий аргентинский защитник нагло сбил его с ног. И вот тогда русских болельщиков охватила тревога, потому что судья с Тринидада, как и следовало ожидать, не назначил не только пенальти, но и банального штрафного удара.

Возмущенно закипевший стадион через некоторое время чуть смягчился, потому что нашим удалась неплохая атака, и лишь завершающий удар Железняка пришелся мимо цели. Кора, которая не была активной поклонницей футбола, оглядывалась, рассматривала публику и старалась понять, зачем комиссару Милодару понадобилось тратить время и государственные деньги на такое сомнительное развлечение.

А так как за простодушными масками комиссара скрывался холодный и даже коварный ум вселенского интригана, Кора буквально вывихнула мозги, стараясь найти решение задачи, и в результате упустила момент, когда в наши ворота влетел глупый, нелепый, случайный и несправедливый мяч. О несправедливости и случайности гола Кора узнала от Милодара, которого горячо поддержали соседи по трибуне, особенно сосед справа, локтистый старик с орденскими планками.

Тот требовал повтора, чтобы все видели, что гол забит из положения вне игры, к тому же рукой. В бешенстве старик начал молотить кулачком Кору по плечу, и это было больно, но она понимала, что приходится терпеть, потому что ветеран не ведал, что творит. Стадион бушевал в бессильной ярости, как дикий зверь, попавший в капкан.

Старик справа повторял как заведенный: Только пулемет из дома принесу А ну, пустите меня за пулеметом! На этот крик ветерана восторженно отозвались некоторые из соседей, включая, к удивлению Коры, и самого комиссара Милодара, глаза которого сияли зловещим огнем справедливца. Все стали вставать, подвигаться, чтобы ветеран мог поскорее сбегать домой за пулеметом, а Коре повезло — теперь ее правым соседом стал очень мягкий, сонного вида молодой человек в наушниках и с таким отсутствующим выражением лица, словно он пришел не на стадион, а засыпает.

Угрозы лишить русскую команду причитающегося ей выигрыша возымели наконец действие. Виновные были вычислены, выведены со стадиона, и одного из помощников судьи, которого царапнуло пулей на излете, унесли на носилках и вместо него выпустили запасного, к сожалению, тоже с Тринидада. Кришнаит протянул Коре еще одну лепешку, завернутую в листок бумаги с номером телефона и предложением встретиться для обсуждения духовных проблем.

Милодар, заметив, что Кора читает листок, в мгновение ока выхватил его и сжевал. На поле кипели страсти, потому что Марадона-Джуниор упал в нашей штрафной площадке и делал вид, что ему сломали ногу. Но кто мог сломать ему ногу, если рядом никого, кроме бело-голубых, и не было!

Если кто и сломал ему ногу, то не иначе как аргентинский защитник Хуан Обермюллер, наверное, его дедушка был палачом Освенцима. Стадион ревел, пытаясь издали доказать этим перекупленным тринидадцам, что Марадона-Джуниор сам сломал себе ногу, чтобы заработать пенальти, и даже сломал ее заранее, вчера или позавчера, под общим наркозом. На беговую дорожку выехали три пожарных машины и начали угрожающе поводить рыльцами шлангов, как бы отыскивая жертвы.

Судья из Тринидада отправился к белой отметке, чтобы показать, откуда он назначает одиннадцатиметровый штрафной удар в наши многострадальные ворота. Марадону-Джуниора унесли, а весь стадион принялся выть, чтобы запугать тринидадского судью.

Но, видно, заплатили ему в галактических кредитах, так что разжалобить судью никак не удавалось. Христофор Кортес, по прозвищу Буэнос-Айрес, вышел к мячу и установил его, не обращая внимания на беспорядочные выстрелы с трибун.

Отмахиваясь от пуль железной перчаткой, отошел на десять метров. Наш вратарь Харитонов покачивался, как пантера перед прыжком, и вместе с ним покачивался весь стадион. Даже Кора ощутила ужас перед тем, что сейчас произойдет. Нарастая, как далекая лавина, и заполняя собой воздух, над стадионом возник и расширился глухой, многотысячеглотковый свист. Коре казалось, что этот свист придавит к траве, расплющит несчастного нападающего аргентинцев, вынужденного, разбегаясь, тащить на себе этот непосильный многотонный груз.

Но тот, выдирая ноги из земли, отчаянно стремясь к мячу, все же добрался до него и ударил, как можно ударить по пудовой гире Мяч лениво покатился по траве, с трудом добрался до ворот, и там уже, как следует подпрыгнув, вратарь Харитонов накрыл его телом и замер, словно совершил немыслимый подвиг, прыгнув за мячом на высоту пятиэтажного дома. Но как воспарил стадион!

Как все кричали и веселились, пели и плясали, пили водку, припрятанную в карманах и за пазухой, распевали народные песни. Удрученный нападающий побрел к центру поля, а наши, словно в них вселился дух войны и победы, ринулись к воротам противника. Удар Желюбко пришелся в штангу, и она зазвенела, как мачта от попавшего в нее пиратского ядра, Кусюцкий врезал мячом во вратаря, и того пришлось унести с поля, поменяв на нового, молодого и, к счастью, необстрелянного. Штурм ворот аргентинской команды неизбежно закончился бы голом, если бы не очередная случайность.

В то время как защитники аргентинцев бестолково отбивали мяч куда угодно, только подальше от своей штрафной площадки, один из таких случайных ударов послал мяч в ноги Хуана Обермюллера, и этот аргентинец немецкого происхождения совершенно случайно оказался в центре поля в полном одиночестве с мячом в ногах.

Несколько секунд Хуан стоял на месте и раздумывал: Тренер аргентинцев махал ему от кромки поля, внушая дьявольские планы, и внушение достигло цели словно нехотя и даже не спеша Хуан побежал к нашим воротам, а наши нападающие, напрасно прождав от него паса или аута, погнались следом.

Так что Хуан встретился с неосмотрительно выбежавшим из ворот Харитоновым, обогнал его и побежал дальше к воротам. Харитонов бежал за Хуаном Обермюллером, требуя, чтобы тот остановился и перестал хулиганить, наши нападающие и защитники бежали за Харитоновым и клеймили его последними словами, судья тоже бежал за всеми Некоторые из болельщиков, что сидели в первых рядах, поняли, чем это безобразие может кончиться, и стали выбираться на беговую дорожку, но тоже не успевали. Снайперы, которые могли бы подстрелить Хуана, к сожалению, истратили боеприпасы раньше, лишь один фоторепортер успел выскочить на поле и упал на пути аргентинца.

Но аргентинец, к сожалению, не обратил внимания на этот подвиг и, вкатив мяч в ворота, сам упал туда следом. Продажный судья засчитал гол, а герой-фоторепортер поднялся, вытащил мячик из сетки и убежал с ним, давая этим понять, что никакого гола и не было, потому что и мячика не.

Кришнаит протянул Коре кунжутную лепешку, и Кора заподозрила, что он втайне болеет за аргентинцев. Сосед с другой стороны, в наушниках, сидел, закрыв глаза, и блаженно улыбался. Это был странный человек. Когда после пятиминутной задержки, в ходе которой солдаты отбивали у болельщиков то, что когда-то было нападающим Хуаном Обермюллером, и уносили в госпиталь, игра возобновилась. До конца первого тайма оставалось несколько минут, и стадион угрюмо шумел, не в силах придумать, чем бы взять этих аргентинцев.

И вдруг откуда-то издалека донесся крик: Стадион скандировал это слово, как будто кричал: Тут прозвучал свисток судьи, и команды, провожаемые воем и ревом публики, спрятались в подземных туннелях зализывать раны и планировать новые атаки. Она сначала хотела отказаться — такое состояние ста тысяч человек ее удручало и вызывало дурноту, но Милодару почему-то нужно было, чтобы Кора испытала полный набор мужских удовольствий.

Коре показались невкусными и пресными бутерброды, которые добыл для нее Милодар, и пиво, принесенное кришнаитом, который на правах старого знакомого увязался за. Но комиссара такие дешевые трюки не смущали, он вытащил листок из кармана и проглотил его, не разжевывая.

Писать ему было больше не на чем, и он показывал номер на пальцах. А та сказала ему, что хочет, чтобы он стал толстым и красивым. Несмотря на то что руководство команды и государства требовало от Плюшкина спортивной формы и подтянутой фигуры, он начал бессовестно жрать, нарушать режим Она не может любить человека, который ради развращающей женской любви мог пойти на нарушение спортивного режима, на предательство интересов команды и спорта в целом.

Тут по переходам и подземным помещениям разнеслись звонки и свистки, и зрители, доедая бутерброды и допивая пиво, поспешили обратно на трибуны. Второй тайм начался бурными атаками российской команды. Казалось, гол назревал, он, как говорят комментаторы, витал в воздухе. Но никак не мог довитать до ворот противника. Аргентинцы их число поубавилось, так как уже трех или четырех игроков вывели из строя наши защитники, а резерв замен аргентинцы уже исчерпали продолжали нагло обороняться, а их вратарь брал мячи, что неслись в дальние от него углы.

А когда вовсе неудавшийся ростом и неприятный на вид, почти чернокожий Каравелло, таща на плечах и спине четырех наших славных защитников, умудрился забить нам третий мяч, а подлые тринидадцы его посмели засчитать, тяжелая тишина овладела стадионом.

Медленно поднялся и направился к выходу президент России, потянулись к другим выходам наиболее неуверенные в себе и слабонервные зрители. Но основная масса болельщиков будто проснулась, будто очнулась от шока и начала скандировать все громче и увереннее: По стадиону, перекрывая гул голосов, разнесся механический голос из мощных динамиков: Сообщаем вам, что нападающий Плюшкин дисквалифицирован Федерацией за нарушение режима и антипатриотическое поведение.

Все наши футболисты, не глядя на мяч, присоединились к реву толпы: Аргентинцы, как настоящие спортсмены, к тому же уверенные в своей победе, также остановились и стали кричать: Даже проклятые тринидадские судьи, поддавшись народному мнению, кричали: Он снял темные очки и положил их в верхний карман пиджака.

Разве я не прав? Но если вы свободны завтра вечером, я могу пригласить вас поужинать со. Милодар так громко заскрипел зубами, что многие подумали, что падает осветительная вышка. Кришнаит тоже услышал и зарыдал. Но как вы думаете, стоит ли мне идти на поле? Тут вновь включились динамики. На этот раз в них звучал женский грубоватый голос: Я тебе все простила.

Если ты выйдешь на поле, то я вернусь к. Рычал он со сложными, смешанными чувствами. С одной стороны, он презирал Тамарку, которая предала такого героя, с другой — надеялся на то, что призыв возымеет свое действие. Он поднялся, и в первое мгновение никто на стадионе не узнал. Прежде чем пойти вниз, Плюшкин прошептал Коре: Он пожал ей руку своей сильной, мягкой рукой и пошел не спеша вниз, на футбольное поле. А навстречу ему уже бежали костюмеры и ассистенты с российской формой.

Стадион узнал своего бывшего кумира. Болельщики выли, как волки в лесу. Аргентинцы растерялись и уже пожалели о своих рыцарских словах и жестах. Они побежали к тринидадскому судье, показывая на часы и торопя его продолжить встречу.

А тем временем руководство аргентинцев уже толпилось у ложи комиссара, доказывая, что Плюшкин на игру не заявлен. Неизвестно, как дальше проходили переговоры, но через минуту Плюшкин, переваливаясь, выкатился на поле. И стадион, который был готов почти к любому исходу, замер от ужаса. Ведь у многих дома висели фотографии Плюшкина, но никто не подозревал, что человек может так растолстеть.

Казалось, Славе не пробежать и трех шагов. Болельщики начали свистеть, обреченно и даже не очень громко. Судья как бы в ответ прикоснулся к своему свистку.

Если верить часам, то до конца матча оставалось меньше получаса. Делать нечего — свисти не свисти, все замены сделаны. Перед королевскими гвардейцами, а голубые камзолы являли собой только их отличительный знак, широко раскинулся древний булонский лес - прибежище воров и убийц, но вместе с тем и отличнейшее место для охоты, как на дичь, так и на людей. Всадники поднимают столько шуму, что невозможно понять - то ли они хотят разбудить кого-то, то ли привлечь чьё-то внимание.

Возможно, они стремилась достичь и того и другого. Надо отдать им должное, добились они или нет своей цели, но внимание сотен заспанных и только что проснувшихся простолюдинов, нищих и бродяг, они привлекли.

  • Трансмогрификация: Нефритовый сет (латы)
  • Нефритовые эполеты

Кто из любопытства, а кто из-за надежды отхватить покаянную монетку, но люди стали выползать из заветных дубрав и рощиц, коими богат так булонский лес, на королевский тракт. Всадники всё ближе и ближе. Комья грязи, вылетающие из-под копыт, испуганными хорьками разлетаются по обочинам дороги.

Покушение на Тесея

Пыль, поднятая запотевшими лошадьми, клубиться, образуя в солнечных лучах волшебную дымку. Наконец-то, слышно, что они постоянно и истошно кричат.

Жители пригородов Парижа со своими многочисленными семействами напоминают разбуженных сусликов. Привлеченные криками гвардейцев и громким лаем своры натасканных собак они по обе стороны обступили дорогу, ведущую в королевский лес. Их изумлённые голоса всё громче и громче восклицают: Святая Дева Мария, я вижу самого Франсуа! Такое представление не каждый день увидишь в лесных пригородах Парижа.

Это зрелище будет получше бродячих балаганов. Блеск и роскошь двора самого Франциска I. Вооружённый до зубов авангард гвардии сопровождал выехавшего на охоту короля Франции. Толпы потревоженных зевак стоят вдоль обочины, глазея на скачущую разно пёструю кавалькаду придворных. Каждый в свите, вырядился в богато украшенные охотничьи наряды. Быть при дворе - быть одетым по последней моде.

Драгоценности, нанизанные поверх перчаток. Диадемы на шляпках дам слепят. Перья и плюмажи, воткнутые в шляпы и гривы породистых лошадей, неистово качаются от быстрой скачки. Кто в охотничьей свите короля тот в фаворе! Всё сверкает радужными искорками, но ярче всех выделяется король. Никто не смеет перещеголять короля! Франциск безумно красив в этот день!

Изящно, с некоей присущей только особам королевской крови элегантной небрежностью, на его плечи накинут короткий тёмно-малиновый парчовый шамарр, с отороченным горностаевым мехом. Под ним расшитый жемчугом и золотым шитьем кафтан, туго стянутый на поясе. Короткая стрижка и бородка с усами на манер кастильских грандов, придают лицу снисходительное выражение. Бордовый пурпуэн, великолепно гармонирующий с шамарром, открывает в широком вырезе на груди, украшенную сверкающими драгоценностями белоснежную рубаху.

А как сияет белоснежный жемчужный панделок! Усыпанная драгоценными камнями перевязь удерживает толедскую гарду с золоченым тиснением. Король обладает безупречным вкусом! Авангард несется, расчищая дорогу. Ловко орудуя хлыстами, гвардейцы охаживают зазевавшихся простолюдинов. Те, ошпаренными куропатками, рассыпаются в стороны. Бурный гогот французских вельмож. И вдогонку бедным крестьянам: Загнанные накануне королевскими егерями дикие вепри, словно беглые каторжане, таятся в чаще, испуганно поводя короткими ушами.

Прислушавшись к шуму, они слышат приближение какого-то несущегося стада животных. Свирепо запыхтев ноздрями, кабаны начинают рычать, выискивая пути к отступлению. Позади слышен глухой стук деревянных колотушек и отрывистый лай собак.

Охота радует короля, радуя его безмерно! Франциск весел и находится в прекрасном расположении духа. Всё складывалось как никогда хорошо. Надёжный источник при дворе императора Карла V, монарха пол-Европы, сообщил ему о точной дате отбытия кастильско-арагонского флота с захваченными сокровищами из заморских территорий.

Точность сведений была безупречна и подтверждена информатором при дворе самого папы. Золотыми дублонами выстлана дорога к любому сердцу! Дублоны - эти маленькие солнца светят там, куда настоящее солнце не может заглянуть.

Высвечивают самые потаённые уголки чужих душ, маня своим блеском раскрыть любые тайны! Уже который раз за это утро. Флот, снаряжённый за счёт средств короны и негоцианта Жана Агно, стоит в гавани Дьеппа готовый в любую минуту выйти на перехват "заморской" эскадры Карла.

Ничто так не приносит удовольствия, как желание подгадить ненавистному соседу. Франциск всеми фибрами души ненавидит удачливого императора - Карла Габсбургского. Месть как женщина - возбуждает и волнует! Месть как сладкое вино - приятно щекочет кровь! Увлечённые скачкой, разгорячённые охотники въезжают в густой лес.

То тут, то там благородные аристократы трубят в рога, распугивая и без того пугливых лесных обитателей. Вытянувшись в длинную цепочку всадники стали распадаться на отдельные группы. Каждый стремился первым поразить загнанных животных. Вонзив шпоры в бока коня, он заставляет его перейти на галоп. Ветки хлещут по благородному лицу! Франциск опять смеётся, как в далёком детстве. Волосы выбиваются из-под малиновой шапочки с рубиновой кокардой, золотыми локонами развеваясь на ветру.

Конь в мгновение ока уносит короля от свиты. Подражая своему седоку, арабский скакун отдался стихии охотничьей страсти. Мимо них проносятся раскидистые вековые вязы и каштаны. Буйная смена красок чередуется с нежной пастелью чувственных светло-зелёных цветов.

Нефритовые эполеты - Предмет - World of Warcraft

Гений божественного художника, словно намеренно старался нанести волшебную палитру, размазав её по полотну пасторального пейзажа Позади Франциск слышит приближающийся бешеный топот какого-то скакуна.

Чуть обернувшись, на фоне нефритового безумства он видит несущийся во весь опор золотистый силуэт сверкающего солнца. Всадница быстро приблизилась, нагнав короля. Какой чудесный день, не правда ли? Одна рука короля держит поводья, другая - норманнскую алебарду. Где-то вдали слышны лай и звуки горнов. Кровь бьёт в голову. Франсуаза приоткрыла ротик, щёки окрасились игривым румянцем. Карие глаза графини с изумительно-манящей поволокой смотрят в глаза Франциска. Желание так и хлещет из неё, окутывая невидимыми флюидами Франциска.

Околдованный ею, король выглядит несколько растерянным. Сердце короля бешено стучит.